КИРИЛЛ ЛИХИН: О САУНДТРЕКЕ ЖИЗНИ, ВЛЮБЛЕННОСТИ В МУЗЫКУ И «ДРУЖБЕ» С ИСКУССТВЕННЫМ ИНТЕЛЛЕКТОМ
Он рано понял, что самое интересное в жизни – это музыка. Он убежден, что театральные режиссеры должны работать с композиторами, может сыграть на всем – от пианино до волынки – и не боится развития современных технологий.
Кирилл Лихин – звукорежиссер Екатеринбургского театра кукол, композитор. Выпускник Российского профессионально-педагогического университета (кафедра музыкально-компьютерных технологий). Автор музыки к ряду спектаклей Екатеринбургского театра кукол, Республиканского театра кукол (г. Йошкар-Ола, Марий Эл), Театра кукол Республики Карелия и Челябинского театра кукол им. В. Вольховского. Соавтор кинетического арт-объекта «Время чудес» на фасаде Екатеринбургского театра кукол. Лауреат премии губернатора Свердловской области за выдающиеся достижения в области литературы и искусства (2019 г.). Спектакли, в музыкальном оформлении которых участвовал Кирилл Лихин, неоднократно становились номинантами на Национальную театральную премию «Золотая Маска».
Для того, чтобы рассказать зрителям интересную историю, ему совсем не нужны слова, но для сегодняшнего монолога они нашлись:
Мои отношения с музыкой начались еще до музыкальной школы. Когда мама была беременна, она слушала на пластинках музыку Моцарта. Отец был военным и очень любил песни типа «У солдата выходной» или «Не плачь, девчонка, пройдут дожди…» И он же увлекался «The Beatles», «Bon Jovi», «Deep Purple». Саунд детства у меня был такой. Позже я приносил эти пластинки в школу, хвастался, а никто меня не понимал. Одноклассники слушали Децла или «Короля и шута», а я с битлами. Было забавно.
У меня обычное классическое начальное музыкальное образование: детская школа искусств города Новоуральска. Попал в нее, когда мне было пять лет. Во дворе все смеялись, что в музыкалку я хожу, а в школу еще нет. Я учился на фортепианном отделении у прекрасной преподавательницы Татьяны Ивановны Михайловой. Она просто сделала музыку частью меня. Общение наставника и ученика – очень важная вещь. И просто методичка тут не поможет. Она давала мне сложный материал, который был не по возрасту. Мне очень нравилось. Я обожал сольфеджио. Был, конечно, период, когда меня все не устраивало. Но, благодаря поддержке родителей и преподавателя, это как-то прошло. А потом у нас открылся класс музыкально-компьютерных технологий. Один из первых, по-моему. И я загорелся! Понял, что не хочу продолжать учиться в классическом направлении, что мне необходимо чем-то смежным заняться: чтобы была музыка, но связанная с технологиями.
Консерваторского образования у меня нет. Какие-то вещи я осваивал сам, где-то помогает багаж, который дала музыкальная школа (а она мне, правда, дала очень много). Стараюсь учиться играть, хоть по чуть-чуть, на разных музыкальных инструментах. Считаю, что это очень важно для профессии. Гитара, клавишные, барабаны, волынка, бузуки – много всего, и все пригождается. Я все-таки композитор не в классическом понимании. Они работают с огромными партитурами, а у меня другое. Сейчас появилось новое модное слово «медиа-композитор». Наверное, оно здесь подходит. Мой основной инструмент – компьютер. Моя профессия смежная, я же все-таки в театре еще и звукорежиссер (в первую очередь даже), и должен владеть не только нотной грамотой, но и технической. Конечно, есть композиторы, которые пишут по старинке, но и технологии, при этом, осваивают. Например, Александр Зацепин, ему 99 лет, и он владеет новым инструментарием, пишет музыку и до сих пор в тренде. Это очень круто! Надо все время идти в ногу со временем, успевать, иначе окажешься в пролете. Искусственный интеллект – это здорово. Это инструмент, которым я иногда пользуюсь и не стесняюсь этого. Еще несколько лет назад он был очень игрушечный, а сейчас уже можно удивляться его возможностям. Уверен, пройдет еще пять-десять лет, и это будет что-то невообразимое. Человек все равно стоит над технологией. Но технология где-то может быть вариативнее человека, оперативнее, выносливее. И нужно быть готовым к тому, что развитие ИИ повлияет на часть человеческих профессий в будущем. Уже влияет. На музыку так точно. Лично я «дружу» с искусственным интеллектом, стараюсь с ним работать, чтобы не отставать. Он может быть очень хорошим инструментом, еще одним из.
Всегда прикольно делать спектакль, когда есть сложившаяся команда, когда все строится на дружбе и любви. В этом случае режиссер может полностью делегировать тебе пласт музыкальной работы, он доверяет тебе в этом. Мы делаем общее дело, но я привношу в спектакль свое. Мне так проще. Я не могу сочинять по какому-то лекалу, так сложнее, на самом-то деле. Даже бывают такие пьесы, где в ремарках драматург пишет: «Играет музыка, 30 секунд». Это, конечно, сразу – нет! Мне очень комфортно работать с нашим главрежем Евгением Сивко или с художником из Челябинска Виктором Плотниковым, потому что они мне дают карт-бланш. Естественно, ими ставятся определенные задачи, но я все равно волен делать свое высказывание через музыку (конечно же, не во вред спектаклю). Вообще хочется громко сказать: «Режиссеры! Работайте с композитором!» Это, правда, важно. Мне вообще кажется, что подборная музыка в театре – это некий моветон. Обычно получается совсем не то. Уровень спектакля, когда в нем есть специально написанная музыка, сразу же поднимается гораздо выше.
Помню свой самый первый спектакль. Я учился в РГППУ на кафедре музыкально-компьютерных технологий и уже работал в ДК при университете. Там я познакомился с актером ТЮЗа Борисом Зыряновым, он руководил студенческим театром «Люди-Т». Я подошел к нему и говорю: «Давай, я тебе напишу музыку для спектакля». История называлась «Фотоаппараты» по пьесе Петра Гладилина. Получилась прям лирическая лирика. Такой вот первый опыт и даже вполне удачный. Это было на втором курсе. Потом была музыка еще для одного его спектакля. Как-то вот от этого и пошла моя любовь к театру, на самом деле. А первая моя музыка для профессионального театра – наших екатеринбургских кукол – появилась в 2017 году. Это был спектакль «Калиф-аист». К тому моменту я уже работал в театре звукарем года четыре; подошел к Евгению Владимировичу и тоже сказал: «Давайте, я напишу». И написал. Получилось интересно. На сегодняшний день у меня уже двадцать спектаклей, которые идут в Екатеринбурге, Петрозаводске, Челябинске, Йошкар-Оле.
Для себя я сейчас выбираю любую медитативную музыку и переслушиваю много всего, связанного с какими-то конкретными событиями: исландские группы, такие как «Sigur Rós», неоклассиков типа Рихтера, тяжелый метал, который любил в 12-13 лет… И каждая музыка с чем-то неразрывно связана: ты рос, куда-то ехал, знакомился, влюблялся, дружил. Думаю, что смог бы составить трек-лист всей своей жизни от детства до сегодняшнего дня. Почему-то сейчас стало тяжело найти совсем новую музыку, видимо, опыт взросления мешает почувствовать что-то принципиально новое. Очень сложно по-настоящему подключиться. Это проблема. Кроме того, сейчас в сети много музыкального суррогата.
Любому творческому человеку важно признание. Это обратная энергия твоего труда. Работа в пустоту, отсутствие обратной связи приводят к фрустрации. Приятно читать отзывы на спектакли, где звучит твоя музыка, и, конечно, приятно, когда зрители замечают и отмечают твою музыку. Но и признание не самоцель. Я не пишу музыку, чтобы получить что-то. Но опять же, всегда расстраиваюсь, когда композиторов не указывают на театральной афише. Я стараюсь за это биться. Хотя, в конечном счете, любые награды – это все замки на песке. Жизнь намного ярче и богаче. Но! Мне бы хотелось прожить жизнь так, чтобы в честь меня назвали улицу. Неважно где. Хочется оставить после себя какой-то след. Недавно екатеринбургские кукольники делали концерт и вспоминали различные периоды жизни нашего театра и значимых людей. Смотришь и думаешь: «Вот пройдет сколько-то лет и, возможно, фамилия Лихин тоже останется и прозвучит». В нашем театре я уже четырнадцать лет. И в моей трудовой всего лишь одна запись. До сих пор.
