ЕСЛИ ПАПА – СКАЗОЧНИК
В Екатеринбургском театре кукол состоялась премьера спектакля «Винни-Пух» по сказкам Алана Милна. «Винни-Пух» — тема для постановки, с одной стороны, очень благодатная, кассовая, а с другой — опасная, ведь неминуемо будут сравнивать с мультфильмом, озвученным Евгением Леоновым и Ией Саввиной. Режиссер Сергей Усков и вся его творческая команда с шедевром «Союзмультфильма» спорить явно не собирались, но и совсем без внимания его не оставили.
В первую очередь, дань уважения отдали, задействовав тех же персонажей: Винни-Пуха, Пятачка, Сову, Ослика Иа-Иа и Кролика, оставив за бортом Кенгу, Крошку Ру, Тигру и других обитателей Зачарованного леса. Во-вторых, в основу спектакля легли два из трех эпизодов советского мини-«мультсериала». К ним добавились истории как популярные, так и менее известные. В третьих, сочиненные художницей Лилией Жамалетдиновой куклы, хотя и не копируют мультяшные создания, но все же… почти неуловимо им наследуют. Может быть, смешной улыбкой Пятачка, приподнято-грустным изгибом бровей Ослика или удивленно распахнутыми глазами Винни-Пуха…
И все же, в решении спектакля Сергей Усков отталкивался прежде всего от первоисточника — книжки, которой все мы зачитывались в детстве. Это становится ясно еще до начала спектакля. Фирменный занавес Екатеринбургского театра кукол на время уступил место карте Зачарованного леса с обозначениями важных географических точек сюжета: домиков Совы, Винни-Пуха, Пятачка и пр. Такие карты сопровождают почти все издания сказок Алана Милна. Спектакль выстроен в повествовательной манере, а каждый эпизод объявляется как начало новой главы, «в которой нас ждет то-то и то-то» — в точном соответствии с повестью.
Ключевое отличие спектакля от знаменитого мультфильма заключается в том, что в центре сюжета находится Кристофер Робин. Он —– центр происходящего, главный рассказчик, спаситель, утешитель и вдохновитель всех приключений обитателей Зачарованного леса. Если в мультике Винни-Пух и его друзья действуют как самостоятельные герои сказки, то здесь в критические моменты приключений они напрямую зависят от своего хозяина.
В начале спектакля, выйдя на сцену, он с грустной улыбкой смотрит на фотографию мальчика с плюшевым мишкой. Со старой патефонной пластинки звучит: «Никто не знал, куда он уходит, но по той или иной причине все в лесу чувствовали, что, в конце концов, это должно было случиться»… Кристофер Робин (Алексей Юшин) вырос, он предлагает публике отправиться в путешествие — в мир детства, и тогда красиво расставленные на сцене безжизненные игрушки снова оживут. Помогут ему в этом коллеги-друзья. Нам их даже представили: Оливия, Элизабет, Уильям, Джеймс и Эдвард. Впрочем, впоследствии по именам их почти не называют, да это и не важно. Главное то, что каждый из помощников Кристофера Робина «отвечает» за своего персонажа сказки, а в сценах, где тот «не занят», играет роли рассказчика, массовки, слуги просцениума и даже декорации.
Все они — и артисты, и их куклы — одеты с чинные английские костюмы и костюмчики, отсылающие к эпохе Милна. К слову, весь спектакль пропитан духом старой доброй Англии. Периодически, будто бы случайно, проскакивают английские словечки без перевода. Невесть как затесавшуюся в спектакль сказку про репку рассказывают, как забавную историю про спаржу, которую тянут Лорд, Леди, кокер-спаниель, кошка и хаус-маус. Щедро рассыпанные по действию мотивы из британских рок-групп Deep Purple, The Beatles, Pink Floyd и вовсе составляют отдельный восторг узнавания для родителей, которые с не меньшей радостью и удивлением опознают еще и отечественное «Раз пчела в теплый день весной» из кинофильма «Зимний вечер в Гаграх», мелодию улетающего с Олимпиады-80 Мишки и многое другое. Композитор Антон Эльдаров не поскупился на музыкальные загадки и даже лично прожужжал джазовую композицию хора неправильных пчел.
Художник-постановщик Лилия Жамалетдинова напридумывала этих неправильных пчел столько, что глаза разбегаются. Сначала они, маленькие и миленькие, развешаны на ниточках, как белье на просушке, потом появляются модные пчелки в шляпках и красных париках, затем еще три — с огромными глазами и угрожающими пиками-жалами. Когда медведь на синих воздушных шариках вторгается на пчелиную территорию, его атакуют целые «букеты» блестящих пчел на проволочках, за ними вылетает «на задание» тяжелая артиллерия в виде огромной пчелы-вертолета. В нижней части волшебного дерева открывается «окошко», за которым прячется большая пчела-матка. Она в действии не участвует, но без нее картина мира сказочных пчел была бы неполной. Дерево, в котором обитает все это разнообразие видов пчелиного семейства, — с секретом. С каждой сценой оно обнаруживает все новые сюрпризы, превращаясь то в шкаф, то в домик Винни-Пуха, то в маленький теневой театр.
Создавая инсценировку, Сергей Усков существенно осовременил текст знакомой сказки, добавив к английскому юмору российский колорит. По-новому зазвучали песенки Винни-Пуха, а любая мама в зале понимающе кивнет, услышав, что медвежонок мечтает похудеть и ради этого даже бегает по утрам. Это в отличие от мультика, где он безапелляционно заявлял «А ведь он худеть не станет — ни-ког-да. Да!».
Пока родители с упоением угадывают знакомые мелодии, дети радостно погружаютсяь в стихию игры и веселых приключений. Вот Кристофер Робин на полусогнутых ногах носится по сцене, прикрываясь зонтиком и распевая тучкину песню («Тыц-тыц-тыц, наверно, будет дождик»), летящий на шариках медведь вопит что-то свое в смешных рифмах, пчелы жужжат на все лады, и царит такая невообразимая кутерьма, что в ней уже трудно расслышать реплики артистов.
Воплощая на сцене любовь Винни-Пуха к меду, Степан Роскош не скупится на краски, в которых порой, к удивлению, слышится что-то… эротическое. Очень похоже на вполне невинную пародию на секс по телефону, что оправдано обстоятельствами: просто для медведя мед — это действительно предмет высшей любви!
От Кролика (Михаил Чемезов) невольно ожидаешь проблем с дикцией и мотивов строгого всезнайки, как было в мультике, но этот скорее напоминает доброго, ворчливого старичка. Точно и оригинально найдены образы Совы (Мария Дьячкова) и Ослика Иа-Иа (Александр Шишкин).
Отдельный восторг — Пятачок. В массовых сценах голос Анастасии Зыряновой мелодичен и звонок, но в роли смешного поросенка он становится нереально тоненьким, невероятно трогательным и трусливенько дрожащим. Ну, очень поросячьим. Когда этот голосок тихонько, но настойчиво прорывается сквозь эротически-медовые рулады Винни-Пуха, получается уморительно смешно.
В этой постановке, как ни в одном другом спектакле Екатеринбургского театра кукол, ощущается коллективный разум его создателей. Мир детства — тема вдохновляющая! Он оживает во всей полноте разноцветных красок фантазии, юмора, стр-р-рашных историй (дети очень любят пугаться понарошку), детских словечек («ты что — ку-ку?») и «всамделишности», которую очень уважают. Вот лезет Винни-Пух к Кролику в нору, так весь его трудный, сопровождаемый кряхтеньем и смешной песенкой путь надо показать в разрезе, и чтобы в самой норке все было по-настоящему: с кукольным столиком, шкафчиком и даже радиоприемником. А как мишка ест! Его аккуратный маленький ротик вдруг превращается в огромную, во всю голову, пасть, в которой запасы Кролика исчезают целиком, вместе с баночками.
Все это неминуемо захватывает и детей, и взрослых. Спектакль несет зрителя по сказочной реке, постоянно меняющей русло. От бешеного темпа игровой баталии с пчелами к чопорному английскому чаепитию из малюсеньких кукольных чашечек. От ночных приключений при поимке слонопотама до очень смешного кукольного актерского капустника, которым «целую неделю» развлекали застрявшего Винни-Пуха.
Кристоферу Робину сложнее всех. Алексей Юшин непрерывно балансирует на грани миров взрослого и детского. Только что он честно «шаманил», вызывая дождик, а в следующем эпизоде, весело расхохотавшись, уже с позиции взрослого товарища, спасает перепуганного Пятачка от Слонопотама. Он строго «приговаривает» Винни-Пуха к принудительной диете на неделю, а после веселой игры в пустяки на реплику «так не хочется уплывать далеко от дома» — вдруг грустно отвечает: «А придется…».
В финальную сцену спектакля Усков включил один из самых пронзительных диалогов в детской литературе, где Кристофер Робин просит медвежонка никогда его не забывать. Книга заканчивается знаменитыми словами: «...и куда бы они ни пришли, и что бы ни случилось с ними по дороге, — здесь, в Зачарованном месте на вершине холма, маленький мальчик и его Медвежонок будут всегда-всегда играть». А спектакль режиссер завершил вдохновляющей песней: «Здесь, на вершине холма, кружится моя голова. Мы с тобой вместе в Зачарованном месте».
В этот момент взрослые и дети, до сих пор в едином порыве одинаково увлеченно следившие каждый за сюжетом, снова разделяются на два разных мира — с тем, чтобы посмотреть друг на друга по-новому. Не случайно Винни-Пух часто повторяет с нежностью: «И в этот момент я подумал о тебе, Кристофер Робин». Игрушки любят своего хозяина. Для них он был и навсегда останется самым умным, сильным и смелым — любимым. Даже если ему исполнится сто лет (а медвежонку Пуху — 99). У каждого из нас в детстве был такой вот волшебный мир живых игрушек, и взрослым полезно о нем вспомнить. Не случайно по настоянию режиссера на афишах к спектаклю значится посвящение внучке: «Василисе Усковой, которая вдохновляет меня, сама того не зная». И весь он — ликующий гимн детству, неунывающему и неугомонному, но с легкой грустинкой осознания, что детство — праздник, с которым придется проститься, но который всегда останется с тобой. Главное не забывать, разглядеть все это в мире фантазии собственного ребенка, понять стихию его сказочных приключений и, может быть, даже записать — как это сделал когда-то «папа-сказочник» Алан Милн.
